Путешествие в Страну Утренней Зари или русские в Южной Корее.

 

«Мы рады объявить, что VA Один ф. Хиршель теперь в Корее!». Именно с этого объявления, прочитанного мною на небезызвестном овчаристском сайте pedigreedatabase.com началась эта история, которая, надеюсь, войдет-таки в историю развития немецкой овчарки на Дальнем Востоке (и не только) как первая полубезумная авантюра, проложившая мостик между овчаристами двух стран.

    Пусть этот мост крепнет и расширяется, превращаясь в современную автостраду, ездить по которой будет легко, просто и привычно.

Не то, чтобы мне сильно нравился Один, отец Чемпиона 2003 года, но был интересен сам факт – известная собака находится совсем рядом (для справки: от Хабаровска до Сеула можно долететь за 2 часа, в то время как до Москвы дорога авиаперелетом займет минимум 8 часов). Я списалась с человеком, поместившим новость про Одина в Интернете. В процессе переписки выяснилось, что Один далеко не единственная и, тем более, не самая лучшая немецкая овчарка, которая живет в Стране Утренней Зари (так называют свое отечество сами корейцы). Очень скоро у меня на руках была стопка фотографий и родословных овчарок, находящихся в Корее, а также результаты азиатских (Корея, Китай, Япония) Зигеров, где некоторые из этих собак довольно успешно выставлялись под экспертизой известных судей SV. Долгие месяцы изучения этих материалов, запрос новых фотографий (в разных ракурсах), еще результаты местных «земельных» выставок, фото потомства – похоже я не на шутку испытывала терпение услужливых и добросердечных корейцев! Но зато предположение о целесообразности поездки перерастает в уверенность, ведь столько плюсов: отсутствие карантина в Корее (в Японии и Китае он есть), легкость получения визы ($50 турагенству и никакого приглашения), простота достижения (прямой рейс Хабаровск – Сеул), – все эти факторы способствовали превращению моей безумной идеи под названием «поездка на вязку в Корею» в реальность.

И вот я уже в корейском аэропорту Инчеон, таком же огромном, как в Нью-Йорке. «А где Ваша корейская виза?», - пытливый, но не очень понятливый таможенник в пятый раз перетряхнул мой видавший виды загранпаспорт. Препровожденная под конвоем в иммиграционный офис аэропорта, я, в который раз, объясняла скептически настроенному корейцу, что Генеральный Консул Кореи во Владивостоке по телефону сообщил мне, что при наличии открытой визы в Америку, я могу находиться в Южной Корее до 15 дней без всякой визы. Чиновники были настроены весьма решительно и смотрели на меня с явным недоверием. Хорошо, что существует сотовая связь! Ночевать бы мне в какой-нибудь корейской кутузке, но хозяином нашего «жениха», Цако, оказался известнейший корейский актер, которого знает и любит каждый кореец от пяти до девяноста пяти лет. Это сыграло в моем случае решающую роль, и мне удалось-таки избежать ареста за нелегальный въезд в страну, получить визу прямо в аэропорту и вырваться на свободу в зал прилета, где меня ожидала печально сидящая в клетке Йоша и Стив Гиш, тот самый корейский овчарист, с которым я познакомилась по Интернету.

Два часа езды на машине от аэропорта до городишка, где живет Цако, прошли в разговорах о немецких овчарках. Всю дорогу Стиву звонили «коллеги», корейские овчаристы, и интересовались, прилетела ли я, все ли нормально, и как выглядит Йоша. Стив объяснил причину такого ажиотажа – впервые за всю историю в Корею приехали на вязку из России, да еще и мать Даггерта, Донателлы и Династии, на которых корейцы насмотрелись в Интернете, которая, к тому же, имеет отборный класс и происходит от знаменитой Альке Ван Ноорт. Все это их сильно впечатлило.

В Корее схема содержания собак сильно отличается от российской. Большинство населения живет в квартирах, но немногие рискуют содержать там же крупных собак – слишком много проблем с соседями, отсутствуют места выгула в городах, постоянная нехватка времени и т.д. Поэтому там существует множество так называемых «треннинговых центров для собак». Там животное комфортно проживает свою жизнь, не подозревая, что ее официальный хозяин – не тот, кто с ней ежедневно занимается и кормит, а довольно странный человек, который приезжает по выходным на красивой дорогой машине, и переодевается из приличного костюма в грязноватую одежду, чтобы поиграть с ней в мячик. Конечно, не все могут позволить себе содержать собаку в подобном центре, где с ней занимаются по полной программе – начиная от шуцхунд и заканчивая ринговым тренингом, кормят высококлассными кормами и возят по выставкам. Но те люди, которые заплатили огромные деньги за импорт красивой овчарки из Германии или другой европейской страны, далеко не бедны, поэтому собаки высокого класса содержатся, как правило, именно в таких центрах.

Мне повезло. Наш жених Цако ф. Хаус Мюленфельд жил в треннинговом центре, принадлежащем самому крутому азиатскому хендлеру по имени Лим. Поэтому, помимо созерцания красивых собак я в полной мере смогла насладиться и работой Лима – как хендлера и дрессировщика. Не только владельцы знаменитых корейских псов, но и известные японские и китайские питомники приглашают Лима на свои крупные выставки для хендлинга. Так, на японском Чемпионате собак известнейшего питомника «фом Хаус Какиноки» выставляет именно Лим. Президент китайского SV, который также владеет рядом известнейших овчарок (ему же теперь принадлежит и мать Йошиды и Эрасмуса, Альке Ван Ноорт) тоже приглашает Лима для этой цели на Китайский Зигер. В богатом фотоальбоме Лима я лицезрела и виллу китайского президента, возле которой располагаются шикарные благоустроенные вольеры (шоб мы так же жили, как те собаки!). Особенно мне понравилась огромная надпись CSV (Союз немецкой овчарки Китая), сделанная из цветов на лужайке возле виллы.

Специально для встречи со мной в центр Лима приехал хозяин Юле ван Ноорт, однопометницы Йошиды, которую я в последний раз видела в возрасте 1 месяца. Он был с собакой, которая мне напомнила свою питерскую сестру, Яри ван Ноорт, только, мне кажется, Яри красивее, хотя на Зигере Юле прошла 27, а Яри – сто какой-то. Рядом с Йошей Юле выглядела как коза рядом с коровой, даже не верилось, что это сестры. Гораздо более мне понравился хозяин Юле, господин Чанг. Этот пожилой кореец 10 лет жил в Америке, работая на Пентагон (!!) и одновременно преподавая там тэквондо (корейская борьба). По этому виду восточного единоборства у него какая-то там высшая степень (черный пояс, что ли?) и множество учеников по всему миру. Если кому нужен преподаватель тэквондо из Кореи, то обращайтесь, т.к. у господина Чанга есть много молодых учеников, которые жаждут поехать куда-нибудь за границу в качестве тренеров. Теперь же Чанг живет на родине и владеет, помимо питомника немецких овчарок (в котором более 20 голов), еще и фермой страусов (350 штук) и гусей (30 тысяч штук).

Возле дома Лима располагались вольеры (правда, они находились в укромном месте, «лицом» внутрь, так что собак не было видно). На виду были лишь многочисленные места для выгула, огороженные решетками. По выгулам бегали две просто потрясающие суки и один кобель. Одной из сук оказалась Lady Herdersfarm, наверное, лучшая дочка Мака Адухт, дочь которой от Эрасмуса прошла 2-ой в младшем классе на BSZS 2004. Сейчас Леди продана в Японию, а в Корею прибыла для вязки. Второй сукой оказалась Фара Бергмансхоф, происхождение не помню, но внешне – просто супер собака, очень мощная, скорее даже в кобелином типе, с выразительной сильной головой, отличными углами, очень ярко окрашенная. Фара живет на юге Кореи, к Лиму также прибыла для вязки. В соседнем выгуле бегал Черри Бергмансхоф, кобель, ради которого эти суки и приехали. Черри также принадлежит японцам, а в Корее находился в аренде. Пользуясь случаем, корейцы всех подряд сук вязали с ним, и кобель был все время «занят». В Японию съездить невозможно, там очень строгий карантин, поэтому корейцы берут японских кобелей германского происхождения в аренду. Надо сказать, что Черри сейчас звезда чуть ли не № 1 в Азии и самый популярный производитель. Еще бы – на Зигере 2004 в младшем классе выставлялось пять его сыновей и все прошли в первой тридцатке (в том числе и победитель класса, Экс Арлине)! На фото в японском журнале я видела его детей уже японского разведения, которые тоже выглядели очень неплохо. Тем не менее, сам Черри был далек от того, чтобы поразить мое воображение – с типичным для линии Вэлласа Агригенто светловатым подпалом, со скромной субстанцией, обычной анатомией, не особо живым темпераментом, только вот голова выразительная. В общем, не было в нем того шарма, который я ищу в овчарке, и из-за которого могу простить многие огрехи. Но это раскрученная собака и, в результате – забитый до отказа график вязок и стоимость вязки в 1500 евро.

Однако мне не терпелось увидеть Цако, ради которого мы с Йошей совершили это путешествие. Рыжий стог сена, пулей влетевший в самый здоровый выгул, который одновременно служил и тренировочным рингом и дрессировочной площадкой, чем-то напомнил мне Улька Арлетт (прадед по материнской линии), только с более выраженными углами передних конечностей и более длинной шерстью (как у Ганди). Конечно, у этой собаки, как и у любой другой, есть недостатки. Но тот самый шарм, который я никак не могла обнаружить в пределах СНГ, просто лучился от этой собаки. Темперамент кобеля (что для меня очень важно) также порадовал. На мой взгляд, он был настолько лучше Черри!! Мы договорились на завтра повязать собак и пошли смотреть фотографии из архивов Лима. Интересно было видеть на любительских фото знаменитых собак прошлых лет, чьи «портреты» мне удавалось видеть лишь в «официальном» варианте: Квандо Арминиус, Неро Хиршель (которого Лим выставлял, когда тот жил в Японии) и многие другие.

Вечером состоялся торжественный ужин по поводу моего приезда. Мы собрались в традиционном корейском ресторане (где принимают пищу, сидя на полу) со Стивом, Лимом и местными овчаристами. Кроме Стива и господина Чанга никто не говорил по-английски, поэтому их помощь была просто неоценимой. Надо отдать должное корейцам, они сначала спросили у меня, хочу ли я попробовать корейскую кухню или предпочитаю что-нибудь более привычное. «Только корейскую, ведь мы в Корее», - заверила я гостеприимных хозяев. Знать бы заранее, КАК мой желудок отреагирует на экзотические, огнедышащие, национальные разносолы (правда, слава богу, уже по приезде домой)! Целую неделю я боялась отойти от туалета более, чем на 25 метров. Зато там, в Корее, еще не ведая о последствиях резкой смены корма, я оторвалась по полной программе. Оказывается, только ким-чи (острая капуста, весьма популярная и у нас в Хабаровске) существует более 60 видов! А как мне понравилось рисовое вино молочного цвета, которое пьют из глиняных пиалок средневекового вида! Вспоминаю с чувством легкого содрогания суп, ужасно «благоухающий» грязными носками, но если заткнуть нос и попробовать – просто восхитительный!

После «банкета», за который с меня не взяли ни цента (как и за все последующие кормежки), нас с Йошей отвезли в мотель, располагающийся в пяти минутах ходьбы от резиденции Лима. За комнату просили $40 в сутки (в Сеуле, конечно, гораздо дороже, но в деревне цены значительно ниже), причем сказали, что если не понравится, то можно поменять. После такой преамбулы я с некоторым волнением ступила в предназначенные мне на трое суток пенаты… Те, кто читал мой рассказ о поездке на вязку в Германию, наверное, помнят фото убогой комнатешки в гостинице Кельна с удобствами в коридоре размером метр на три, которую мне удалось «урвать» «всего» за 70 евро в сутки. В Корее меня встретили апартаменты, где обнаружились традиционные полы с подогревом, выложенный керамической плиткой коридорчик (без подогрева, поэтому собака с удовольствием разместилась именно там), огромная круглая (!) кровать, бойлер с холодной-горячей водой, несколько пакетиков бесплатного чая и кофе, тренажер (!), диван с креслом (размеры комнаты позволяли), пара бесплатных (!!) напитков в холодильнике (про телик со спутниковым телевидением я уже молчу, это само собой), огромная ванна с джакузи (!!) и, как полагается, полный набор для туалета – шампуни, кондиционеры, крем для рук и тела, фен. В общем, менять комнату на другую мне явно не хотелось. Кстати, пожалуй, впервые в Корее (ну уж, по крайней мере, в данной деревне – это точно впервые) собаку допустили в гостиницу, благодаря стараниям Лима. Обычно, если корейцы едут далеко на выставку, то люди живут в отелях, а собаки – в гостиницах для животных (в вольерах), типа центра Лима. Мои гостеприимные друзья убедили владельца гостиницы пустить российских гостей в качестве исключения, заверив, что собака будет жить в клетке. На самом деле она жила в коридорчике из плитки, свет в котором включался при малейшем шевелении. Как только Йоша переворачивалась ночью на другой бок, свет загорался.

На следующий день я выгуляла собаку на сопке за гостиницей, удивляясь множеству аккуратных холмов шаровидной формы, засеянных мелкой «футбольной» травой. Я их насчитала штук пять в разных местах и пришла к мнению, что это, скорее всего, такая оригинальная форма ландшафтного дизайна. Позднее меня просветили, что в Корее разрешено хоронить своих родственников на своей земле, если она находится за городом, и могилы выглядят именно так. Правда, без памятников остаются могилы только очень бедных, на которые мне и удалось наткнуться. А мы еще и прыгали по ним! Ужас!!

У Лима меня и Стива накормили европейским завтраком (ветчиной с жареными яйцами и тостами). Вскоре подъехал хозяин Цако с женой. То, что он вырвался к нам на свидание, следовало считать большой честью, т.к. расписание господина Но забито до отказа – съемки в телесериалах занимают все его время. Лим показал ему «невесту» на ринге. В его руках Йоша из печальной лысой собаки превратилась в суку отборного класса – и двигалась и стояла в стойке просто превосходно. В общем, господин Но впечатлился, и возжелал вместо платы за вязку взять щенка. Пришлось объяснить ему, что, к великому сожалению, сука рожает помалу, поэтому нам самим не хватает, и легче заплатить деньгами.

Вязка с Цако прошла хорошо, кобель знал свое дело, по манере вязки он опять напомнил мне Ганди. После главного события, я, Стив, Лим и господин Но с супругой поехали в ресторан отмечать знакомство за счет знаменитого актера. Корейская кухня обладает одной особенностью – заказываешь одно блюдо, приносят штук 15 маленьких тарелочек с разными салатами, морепродуктами и прочими яствами. Поэтому голодным уйти из ресторана было просто нереально. На этом обеде я впервые в жизни попробовала свежевыжатый томатный сок, почему-то розового цвета, необыкновенно вкусный и очень густой. Жена господина Но была с маленькой собачкой типа пекинеса, которую она кормила с ложечки, при этом обслуживающий персонал сильно умилялся (я сразу представила, какая реакция могла бы быть у наших официантов.). Сначала я не поняла, почему официант, обслуживающий нас, то краснеет, то бледнеет, то глупо улыбается, а остальные посетители, глянув на нашу группу, впадают в шоковое состояние, а потом начинают кланяться и здороваться. Оказалось, причина была в господине Но. Местные аборигены просто не ожидали, что звезда первой величины почтит их убогую дыру своим благосклонным вниманием. Когда мы отобедали и направились к выходу из ресторана, за нами высыпала толпа поклонников с фотоаппаратами и кинулась к г-ну Но за автографами. Под влиянием общей истерии, я решила тоже сфотографироваться с господином Но для истории. По приезде в Россию, я отослала это фото своей подруге, работающей в корейской компании LG, она показала его своему шефу-корейцу. Тот тоже впал в шокоподобное состояние, и заявил, что хорошо же в России собакам живется, раз их на вязки к знаменитым актерам возят.

Распрощавшись с господином Но, мы со Стивом поехали в другой центр для собак под смешным названием Magic Camp (типа «Волшебный лагерь»). Уж не знаю, что там было волшебного, но, по сравнению с лагерем Лима, смотрелось довольно убого. Зато там жил Квино Тромпетеспрун, сын Урсуса и отборницы, Усси Тромпетеспрун. До этого я видела его лишь на фото и, хотя на фото он мне тоже понравился, я почему-то думала, что он очень большой и высоконогий. Реальность превзошла мои ожидания. Квино был просто шикарен! Не маленький, но абсолютно в стандарте, с огромной Урсусовской головой, отличными углами, с коричневым подпалом, он мне напомнил нашего Даггерта. Как жаль, что в настоящее время он не может иметь потомства!! У Квино была раковая опухоль в горле, его лечили и даже вылечили, сейчас он хорошо себя чувствует, но детей после всего этого ядовитого лечения иметь не может…Вечер мы опять встретили в ресторане, на сей раз угощал господин Чанг (хозяин Юле ван Ноорт). Ресторан в корейском стиле (сидеть нужно на полу за низкими столиками) принадлежал его друзьям, тоже овчаристам. Рядом с рестораном располагалась площадка со снарядами для аджилити и вольеры, где гавкали четыре овчарки разведения Чанга.

На следующий день Стив вынужден был уехать на работу, он и так прогулял из-за меня два дня, а нас с Йошей «передали» господину Чангу, так как он был единственным из всей оставшейся компании, с кем я могла изъясняться по-английски. По плану Чанг должен был показывать мне местные достопримечательности, но я выбрала визит на его страусино-овчарочью ферму. Страусы жили под открытым небом, по словам Чанга, они боятся закрытых (и даже просто крытых) помещений. С одной стороны загон (или, лучше сказать, огороженное поле) для страусов был отгорожен высоченным (наверное, метров 15) металлическим забором, который исполнял роль заграждения от ветра (страусы его очень не любят). Кстати, голову в песок они не прячут (может, это какая-то другая разновидность страусов?). Одно страусиное яйцо (весом в полтора килограмма) стоит $20, мясо также очень дорогое, но старусиный бизнес не особо выгоден в Корее, т.к. корейцы предпочитают более привычную и дешевую курицу. Поэтому Чанг вынужден был уменьшить поголовье страусов. Многочисленные овчарки жили, в основном, в металлических контейнерах, переделанных под вольеры. Я посмотрела кучу молодняка, детей Юле от Федора Бату (брата питерского Форка), который уступает Форку внешне, но дети от него очень приличные, гораздо лучше отца. Также посмотрела двух дочерей Юле от Андерлсист Вашингтона (сын Урсуса), очень приличных, одну из них он планирует отправить на раскрутку в Германию. К Вашингтону на вязку Чанг ездил в Китай (благодаря взятке и американскому гражданству ему удалось обойти карантин). Владелец Вашингтона, чья загадочная смерть совсем недавно обсуждалась среди немчатников разных стран, помимо обладания сетью ресторанов, также являлся и владельцем Хуппи Арлетт и Бакса Луизенштрассе. По слухам, его убили из-за долгов, в которые он влез ради покупки Бакса. Больше всех в питомнике Чанга мне понравилась Квина Тромпетеспрун, сестра Квино. У нее уже был один или два помета, но вязал он ее с посредственными кобелями, от которых вряд ли что-то можно получить (потомство было хуже по качеству, чем эта красивая сука с великолепной родословной). Заводчик Квины, Ханс Гёке, который также является судьей SV, несколько раз судил в Корее, при этом неоднократно посещал ферму Чанга. Питомник Чанга, так же, как и его страусиная ферма, называется Passion in Nature. На память мне были подарены настольные часы с выгравированным названием питомника. Ужинали мы опять вместе с господином Но, на сей раз в ресторане работал телевизор, по которому как раз шел сериал с его участием. Мне удалось сделать несколько кадров с «двумя» господинами Но – живым и экранным. На следующий день мне уже нужно было уезжать. Мы сделали контрольную вязку, распрощались с Лимом, и поехали в аэропорт. Поездка домой прошла благополучно и без лишней нервотрепки. Правда, в Хабаровском аэропорту российская реальность, как всегда по возвращении из-за границы, больно резанула по сердцу (пьяные грузчики, требующие «накинуть» за перенос клетки с собакой, грубые таможенники-надсмотрщики и т.д.). Как-то очень быстро от этого отвыкаешь и привыкаешь к уважению, доброте, помощи. Ладно, будет и на нашей улице праздник, а пока с волнением будем ждать результатов. Надеюсь, они оправдают мои ожидания.
 

Хромова Наталья.

Хабаровск – Сеул – Хабаровск


 

 

Design by Leia