ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ХАБАРОВСКА В КЕЛЬН, ИЛИ КАК Я ВОЗИЛА СОБАКУ НА ВЯЗКУ В ГЕРМАНИЮ.

 

Не знаю, смогу ли повторить ЭТО еще раз.… Надеюсь, что данная статья в какой-то мере облегчит жизнь моим будущим последователям – таким же сумасшедшим дальневосточникам, решившимся на этот подвиг – вывоз собаки на вязку в Германию с Дальнего Востока.

   Именно отдаленность нашего региона играет в данном случае роковую роль. Проблемы возникают на каждом шагу, начиная с получения визы (которая должна оформляться в Москве при вашем ЛИЧНОМ участии) и заканчивая сложным процессом транспортировки собаки по территории России. Восемь часов самолетом до Москвы в багажном отделении — для течной суки это слишком, к тому же, в решающий момент (к началу течки) просто может не оказаться билетов.

Памятуя обо всех этих мелких, но порой решающих трудностях, я заранее начала планирование данной поездки. За три месяца вперед сделала визу, заплатив тур агентству $200 «за услуги» (самостоятельное оформление, включающее поездку в Москву, обошлось бы мне в несколько раз дороже). Т.к. у меня нет каких-либо родственников в Германии, то максимальный срок визы для таких, как я, ограничивается одним месяцем, причем с фиксированными датами въезда и выезда.

Я решила лететь через Питер, т.к. ни разу не была в северной столице. Пользуясь случаем, хотела посмотреть город, а заодно и сестру моей Йошиды – Ярри Ван Ноорт, которую видела последний раз лишь месячным щенком. Билет на самолет я тоже купила заранее (в последний момент это далеко не всегда можно сделать), просчитав, что к этому моменту сука у меня должна будет уже вовсю пустовать…

Однако, к моменту отлета у Йоши не было даже малейшего намека на течку, и это обстоятельство отнюдь не вызывало у меня восторга. Тем не менее, я решила не сдавать билеты (купить новые было нереально — все раскуплено на две недели вперед). Было решено ждать долгожданного события в Питере (благо моя подруга недавно туда переехала и зазывала в гости). При посадке на рейс компании «Дальавиа» особенных проблем не возникло, так как на руках было разрешение от компании на провоз собаки в салоне. Самолет летел 14 часов с двумя посадками в Омске и Иркутске, причем на каждой «остановке» приходилось выходить из салона и по новой проходить таможню (объясняя в сотый раз, что в ботинках не бомба пищит, а металлическая броня на носке, спрятанная в кожу).

На четвертый день нашего пребывания в Питере, в очередной раз с отчаяньем заглянув собаке под хвост (сроки визы поджимали), я наконец-то узрела крохотную красную капельку. На следующий день я радостно поспешила покупать билеты на поезд. Железнодорожники не менее радостно предложили мне выкупить полностью купе и заплатить дополнительно за провоз собаки (по стоимости мне дешевле было бы два раза слетать туда – обратно самолетом).

Слава богу, моя «родственница» по собаке, Ира Терехина, владелица Ярри Ван Ноорт, посоветовала мне ехать на автобусе фирмы «Райхерт», которая разрешает провоз собак (она сама незадолго до этого также ездила на Райхерте с Ярри на вязку и была вполне довольна сервисом).

Еще одно испытание поджидало меня при оформлении ветеринарной справки на вывоз собаки за рубеж. Мне прямо заявили, что с моими прививками меня за границу не выпустят. Бесполезно было объяснять, что требуемый нобивак в Хабаровских ветлечебницах никто в глаза не видел. Сквозь слезы я слышала ор главного врача, сидящего под огромным портретом Ленина о моем липовом (??!!) международном паспорте и не менее липовых прививках. В итоге все удалось уладить, но какой ценой (я имею в виду не стоимость чертовой справки – 380 рублей, – а мою подорванную нервную систему)!

В автобусе мне удалось устроиться лучше всех, так как у меня было 2 билета (взрослый на меня и детский на Йошу), и, соответственно, два места. Благодаря сему обстоятельству я могла спать, скрючившись на креслах не в вертикальном, как все остальные, а в горизонтальном положении. Йоша спала под креслами, причем первые десять часов поездки с ледяным носом (все бдила, когда же выходить). Я взяла билеты по маршруту Питер-Берлин, Кельн-Москва. Дорога, включая провоз собаки, обошлась мне всего в 6800 рублей, т.е. гораздо дешевле, чем в одну сторону из Хабаровска до Питера. До Берлина надо было ехать 36 часов. По плану, там меня должна была встретить владелица питомника Эндрефальва, Катя Букаринова с мужем Игорем, но я не была в этом уверена, т.к. не смогла до них дозвонится перед отъездом, и перепоручила это подруге.

По пути автобус делал остановки каждые 4 часа, поэтому поездка сильно не утомила. Очень понравился ночной Минск с деревьями, увешанными гирляндами огней. В Бресте мы заехали на местную базу фирмы Райхерт, где проторчали часа полтора, т.к. у автобуса спустило колесо. Все это время я гуляла с Йошей по окрестностям Бреста, читая вывески на витринах типа «Турызм».

На белорусско-польской границе мы стояли относительно недолго (вспоминая мой прошлый опыт поездки в Европу на автобусе) – всего часа три. Здесь у меня забрали питерскую вет. справку и выдали точно такую же, но белорусского образца (само собой не бескорыстно, а за 20 марок).

По плану, в Польше у нас был обед в придорожной таверне, оплачиваемый Райхертом. Таверна располагалась в потрясающе красивом месте – в снежном лесу с узенькими протоптанными тропочками, по одной из которых мы тут же отправились гулять. После прогулки я пошла в таверну, где уже дружно гремела ложками наша группа.

Полы были устланы ковроланом, и мы с Йошей робко встали на пороге. «Если не грызе, то можно» - заверила меня официантка.

В Берлин мы въехали в семь утра вместо обещанных пяти. К моей великой радости, из окна второго этажа автобуса я узрела две фигуры в овчаристских костюмах Bosch – это были Катя с Игорем, поджидавшие меня на вокзале с пяти утра. Надо полагать, они тоже были рады меня видеть, т.к. мое появление означало окончание их мучений в виде вокзального ожидания. Погрузив Йошу с баулом в «собачник», мы за два с половиной часа домчались до деревушки Вормштедт, где Катя с Игорем снимают двухкомнатную квартиру.

По приезде Йоше выдали собачьи трусы со сменной прокладкой, дабы не капала на белое (!!!) ковровое покрытие. Проживающую в квартире Стешу (Эндрефальва Свитти) закрыли в спальне, чтобы суки ненароком не подрались, а сына Стеши от Урсуса Бату, Челленджера, увели в питомник, чтобы случайно Йошу не повязал.

Питомник находился рядом с домом (минуты две-три ходьбы), на заснеженном поле, и состоял из четырех просторных клеток с теплыми будками внутри и пространством для выгула собак. В питомнике постоянно проживают легендарный Клиффорд, выглядящий как маленький лохматый медвежонок, бывшая хабаровчанка Эндрефальва Миссури и сука австрийского разведения Ольга (от Скотта Деодатус). Пока мы ездили в магазин за сладостями к столу, Стеша умудрилась открыть дверь спальни, и к нашему возвращению они с Йошей встречали нас вместе, как две заправские подружки.

По моим предварительным подсчетам вязать суку надо было на двенадцатый и четырнадцатый день течки. Но в Германии сук уже давно вяжут не наугад, а согласно результатам теста, который позволяет определить наиболее благоприятный день вязки в зависимости от содержания определенных гормонов в крови (стоимость такого теста составляет 26 евро). Поэтому на десятый день течки мы поехали к ветеринару сдавать тест. Собаку положили на хирургический стол, выбрили кусочек на правой задней ноге (между коленом и скакательным суставом) и вставили туда иглу от шприца, из которой полилась кровь. Собрав кровь в пластиковый колпачок, ветеринар удалился, сообщив, что результат будет готов минут через десять. Согласно результатам теста, вязать суку надо было не ранее, чем через четыре дня (т.е., начиная с четырнадцатого дня течки), что шло вразрез с моими подсчетами.

Чтобы выяснить таки точный день вязки, на тринадцатый день течки мы пошли сдавать контрольный тест. «Вязать надо сегодня или завтра в первой половине дня» – огорошил нас ветеринар. Чтобы вам было понятно, почему я впала в состояние легкой паники, надо заметить, что Кельн, где проживал наш «жених» Ганди, находился на другом конце Германии, и добраться до него, по крайней мере, «сегодня» было невозможно. Игорь работал всю ночь, поэтому везти меня не мог (дорога туда – обратно занимала не менее восьми часов). После долгих обсуждений было решено, что я поеду в Кельн сама на поезде сегодня в 9:23 вечера. Положение осложнялось тем, что в Кельне как раз открылась какая-то международная ярмарка, и все гостиницы, особенно дешевые, были забиты до отказа. Как мы с Игорем ни шарили по Интернету в надежде обнаружить хоть какую-нибудь комнатешку в любой завалящей гостинице, все было напрасно. Я решила ехать на авось и постараться уже на месте найти жилье.

Вечером Игорь поехал из своей деревни на работу в Йену (деревня побольше) и забросил меня на местный вокзал. Дотащив тяжеленный баул (сказывался запас корма, сделанный мной впрок) до перрона, он поехал на работу, а я осталась в одиночестве на пустынном темном перроне, так как других желающих ехать куда-либо на ночь глядя не наблюдалось.

Билет на себя и собаку я купила прямо в поезде у контролера, правда, только до Нюрнберга, т.к. прямые поезда из Йены в Кельн не ходят. В Нюрнберге мне предстояло два часа ждать, а потом сесть в поезд до Кельна. Билет на двоих до Нюрнберга мне обошелся в 67 евро. Нечего и говорить, что провоз собаки в поезде совершенно не проблема в Германии, в отличие от России. Не требуется никаких ветеринарных справок, «разрешений» мелких железнодорожных начальников и даже намордника. Единственная «просьба»: во время поездки собака должна быть на поводке. Мне попался ужасный попутчик, севший напротив, который на протяжении всех двух часов поездки терроризировал весь вагон громкими криками, песнями и летающими банками с пивом. При этом ему страшно не понравились мои ботинки "Камелот", о чем он орал на весь вагон по-немецки. Хорошо, хоть к собаке не приставал.

В 23:30 мы прибыли в Нюрнберг. Да, теперь я по-настоящему ощущала себя в Германии – все нужно решать и разрабатывать самой, в отличие от беззаботной жизни в Вормштедте, под Катиным крылышком, когда по возвращении с прогулки на столе ждал обед, а в собачьих трусах лежала свежая прокладка. Сдав убийственно тяжелый баул в камеру хранения (кидаешь 2 евро, дверца закрывается), я отправилась на поиски комнаты ожидания, где можно было бы переждать требуемые два часа. На всем огромном пустынном вокзале некое подобие такой комнаты было лишь на перроне между путями – прозрачные пластиковые стены с крышей, железные сиденья по кругу и бетонный пол. Увидев этот пол, я сразу вспомнила, что Йошина подстилка, которая хоть как-то могла смягчить холод, от него исходящий, осталась в багажной камере. Пришлось по новой туда тащиться и забирать чертов баул (запас евро-монет кончился, поэтому опять пришлось помещать баул на истощенную спину). Возле соседней багажной ячейки прыгал какой-то парень, пытающийся поменять одни штаны на другие. У нас завязался разговор, и оказалось, что он тоже едет на моем поезде, только сходит во Франкфурте. А переодевался он для того, чтобы за оставшийся час ожидания до отхода поезда сходить на… Нюрнбергскую дискотеку. Интересно, что он и меня пригласил, не смотря на наличие печально стоящей рядом Йоши, не глядя на мои лоснившиеся от столь длительного путешествия штаны и грязненький пуховик с отпечатками собачьих лап. Дискотеке я предпочла убогую комнату ожидания, где нарвалась на капитана дальнего плавания из Одессы, который весь оставшийся час громко развлекал меня, а заодно и сидевших рядом немцев, рассказами о своем плавании вдоль берегов Германии.

Все пять часов дороги до Кельна (обошедшейся мне в 104 евро на двоих), мы проспали мертвецким сном.

Бодро (насколько позволял баул, переламывающий спину) выйдя на Кельнский вокзал в шесть утра, я направилась в город, самонадеянно думая, что сразу найду себе комнату в какой-нибудь из многочисленных гостиниц, кучкующихся вокруг вокзала. Обойдя пару десятков «приютов» и выслушав очередной отказ (все места, естественно, были заняты участниками чертовой ярмарки, оказавшейся мебельной), я уже почти не ощущала дикой тяжести баула, а у Йоши выработался условный рефлекс – зайдя в очередные двери, тут же поворачиваться и идти назад (интересно, что она при этом обо мне думала??) Среди посещенных мною отелей был и шикарный «Эксцельсиор», но и он отказался предоставить место члену редакционного совета одноименного журнала.

Наконец, нам удалось урвать комнатешку в убогой гостиничке под громким названием «City Hotel», относительно недалеко от вокзала. В 1999 г. мы с Галей Степаненко (вл. Эндрефальва Хассо) уже имели несчастье посетить Франкфурт в дни проведения ярмарки. Тогда нам удалось найти свободное место в мерзкой гостинице, на которую никто из ярмарочников не польстился. Мы думали, что хуже уже не бывает. Оказывается, Галя, бывает… Мало того, что комнатушка малюсенькая и прокуренная, так еще и туалет с душем один на четыре комнаты! Чтобы посетить «удобства», нужно выходить в коридор и проверять, не сидит ли там уже кто-нибудь. На удивленье, имелся в наличии хоть и мелкий, но нормальный телевизор, висящий на подставке под самым потолком, так что после пяти минут просмотра начинала болеть шея.

Перед поездкой к Маргит Ван Дорссен, у которой находился наш жених Ганди ф. Арлетт (вязка была назначена на десять утра), я решила выгулять Йошу, которая терпела со вчерашнего дня по причине полного отсутствия растительности. А, простите, «лепить ёжиков» на асфальте Йоша не привыкла. При свете белого дня я сосредоточилась на поисках хоть какой-нибудь захудалой клумбы, которая бы сошла за туалет для собаки. Наконец, завернув за угол, я увидела три каких-то кустика иностранного вида. Под ними росли тоже иностранные (как искусственные), более мелкие травоподобные заросли. Я запустила туда Йошу, которая никак не могла сообразить, чего от нее требуют. После долгих уговоров она все же сделала свои дела, а я с виноватым видом пряталась за припаркованными машинами от укоризненно взирающих на это безобразие окон частных домов.

Сесть в такси с собакой оказалось не так уж просто. Таксисты были разборчивы, ведь народ с вокзала постоянно подходил и даже выстраивался в очередь. Наконец, какой-то водитель сжалился над нами и согласился доставить до места назначения. Он нас привез довольно быстро, правда, совсем не туда, куда было нужно. Его угораздило перепутать Эфойплац, где живет Маргит, с Ойфеплац, где, вероятно, обитают хорошие люди, но, к сожалению, не те, которые нам нужны. Печальный факт выяснился уже после того, как мы вышли из машины и заплатили по счетчику. Не успели волосы на моей голове встать дыбом во всю длину, как мне попался еще один таксист, который отвез нас по назначению, и не уехал, пока я не прочла надпись «Ван Дорссен» на почтовом ящике.

С колотящимся сердцем нажимала я на небольшую выпуклость в двери, удивляясь, почему никто не открывает, пока не догадалась оторваться от почтового ящика и нажать на кнопку звонка. «Хелло!» —хозяйка выглянула в щелочку, откуда тут же высунулись две рыжие морды. В ответ на приветственный рык Йоши, Маргит попросила подождать и закрыла дверь. Через пару секунд вышел ее муж Матьис и попросил следовать за ним. Мы обошли дом с тыльной стороны, там оказался мини-дворик с одним вольером, где бесился Ганди. Йоша восприняла «жениха» «в штыки» и никак не хотела настроиться на нужный лад. Так как сука вязалась в первый раз, Маргит решила расширить ей влагалище, чтобы облегчить Ганди задачу. Надев перчатку и смазав палец кремом, она начала экзекуцию, при этом я крепко держала брыкающуюся Йошу. К моему ужасу у Маргит и ее мужа возникло опасение, что мы пришли слишком поздно, т.к. и петля вроде небольшая, и палец не проходит. Тогда место Маргит заняла я, и мы поочередно пытались что-то там расширить. Пришедший нам на помощь Ганди, смог таки отработать свои 600 евро, благодаря своему безудержному темпераменту, но неприятное чувство, что мы проворонили нужный день, осталось.

После вязки я посадила Йошиду в микроавтобус Николаса Месслера (сына президента SV), которая на время была оставлена во дворе Ван Дорссенов и пошла в дом пить кофе.

Помимо Ганди дома была и сука, получившая 3 V на прошедшем чемпионате мира (дочь Петца Арлетт, проданного в Тайвань), по кличке Римини ф. Тронье. Я отдала Маргит копии родословной, дипломов и керкарты Йоши для оформления документов. При этом два телефона в ее квартире не замолкали ни на минуту. Звонили овчаристы со всех концов мира и из Германии. Многие интересовались насчет возможности вязки своих сук с Ганди и получали от ворот поворот, так как его время расписано задолго вперед. В очередной раз я осознала, как мне повезло, и вновь испытала прилив благодарности к Кате и Игорю, которые договаривались об этой вязке.

В два часа у Маргит и Матьиса была деловая встреча в городе, на которую они приоделись (очень красивая пара!) и по пути отвезли меня к вокзалу, где было рукой подать до гостиницы. Предварительно я выгуляла Йошу на лужайках, раскинувшихся за гордостью всей Германии и Кельна в частности – готического Кельнского собора. Толпы туристов, Никонами и Кодаками увековечивающих себя на фоне этого суперпотрясающего здания, наверняка сфотографировали и Йошу, бесстыдно оправляющуюся на святую землю. Мы прошлись по берегу Рейна, вызывая восторг японских туристов, наперегонки снимающих на пленку символ Германии — немецкую овчарку, да и меня заодно. Знали бы они, что мы и сами почти что из Японии, так бы не радовались.

Вечером пошли «гулять». Иначе как в кавычках этого слова здесь не произнесешь. Йоша в очередной раз «прогулялась» в вышеописанных трех кустах заморского вида. Я решила попытать счастья и найти еще какую-нибудь растительность в прилегающих окрестностях. В одном из дворов мне удалось найти некое подобие микро-площадки, где бы можно было бы выгулять собаку. Но, увы! Она была огорожена забором, на каждом метре которого висели таблички, сообщающие, что это частная собственность. Какая радость может быть от этого, огороженного сеткой микроскопического куска собственности, представляющего из себя утоптанную землю, непонятно. Остальные жители, чтобы хоть как-то оживить свои каменно-асфальтовые дворы, выставляют комнатные цветы в горшочках на улицу, бедные… Да, тяжело жить в центре крупного города в Германии! Хорошо в стране родной! Выйдешь, как говорится, в поле и… «далеко тебя видать»!

Мы с Маргит договорились, что на следующий день она покажет мне питомник «фон Арлетт», который находился за городом в лесу. Также она предложила мне поехать вместе с собакой, чтобы не оставлять ее в гостинице одну, а заодно проверить, будет ли Ганди ей интересоваться. Мы договорились, что если нет, то больше вязок не проводить, если да, то повязать еще раз на следующий день перед нашим отъездом на родину.

Я опять взяла такси (на этот раз без проблем), и бодренькая бабулька доставила меня до дома семьи Ван Дорссен, используя компьютер, который говорил (!!)ей, когда поворачивать направо-налево и сколько метров ехать до следующего поворота.

У Ганди на вязке как раз была следующая за нами сука с приставкой Зибен Бурген от Никко Арлетт, приехавшая из какого-то американского питомника в Калифорнии. По традиции, попив кофе, мы поехали смотреть питомник.

Питомник располагался в очень живописном месте и был окружен забором. Помимо вольеров, там находился домик, где проживал субъект, присматривающий за собаками. Раз в месяц он брал неделю отдыха и ехал на побывку домой, оставляя на замену своего взрослого сына. Мы запустили Йошу и Ганди на огороженную площадку для выгула, чтобы проверить, насколько он ей еще интересуется. Ганди пытался что-то там понюхать и полизать, но Йоша так злобно рычала, что он не стал настаивать. Мы пришли к выводу, что повторную вязку проводить не имеет смысла, т.к. явно поздно.

Собак в питомнике было не очень много (точное количество назвать затрудняюсь), в основном, животные, принадлежащие Маргит полностью или частично, проживают в других местах у людей, которые также разводят собак для питомника «фон Арлетт». Отдельно, на веранде домика (заборчик которой собаки помоложе легко бы перепрыгнули), проживали легендарные Ульк и Флик. Ульку в этом году «стукнет» двенадцать лет, и он выглядит настоящим дедушкой – степенно ходит и кряхтит. Флик всего на год моложе, но ведет себя как щеночек – носится туда-сюда. Маргит сказала, что они только года два назад стали ладить друг с другом, когда стали стариками, а до этого дрались нещадно.

После осмотра питомника Маргит отвезла меня в гостиницу, где мы и распрощались. Я пообещала держать ее в курсе дальнейших событий (насчет того, беременна сука или нет).

На следующий день мы с утра загрузились в автобус и поехали в Москву, попутно собирая народ со всей Германии – Дюссельдорф, Франкфурт, Ганновер, Билефельд, Оснабрюкк, Берлин…

В Москве проживает моя институтская подруга. Я позвонила ей из Германии и попросила взять билет на самолет до Хабаровска на рейс авиакомпании Дальавиа (они разрешают провоз собаки в салоне самолета). Каков же был мой ужас, когда она предъявила мне билет на рейс Аэрофлота (на Дальавиа билеты были раскуплены)!!!

Как я и ожидала, в Шереметьево мне пришлось выдержать столько унижений и оскорблений, что на всю жизнь хватит. С патологической злорадностью аэропортовские чиновники топтали и пинали меня (в фигуральном смысле конечно, но от этого было не легче). Вопрос о том, чтобы поместить течную суку на 8-9 часов в холодное багажное отделение среди чемоданов, для меня вообще не стоял. Это означало бы напрасность всех моих предыдущих усилий по организации и осуществлению вязки.

Скажу лишь, что благодаря только любезности команды самолета, к которому мне удалось-таки прорваться, я все же смогла провезти собаку в салоне. Она всю дорогу спала под креслами, и ее даже не было видно, но моя нервная система была уже окончательно подорвана, а биополе «светилось» многочисленными «дырками».

Надо было видеть истерику обычно очень спокойной Йоши, когда ее привели таки в дом родной. Кинувшись на шею Риносу (это моя вторая собака), она с криком облизала его с головы до ног, не веря, что мы снова дома. Аналогичные чувства были и у меня, но я держала себя в руках, чтоб не пугать родных.

Три недели заняло у нас это путешествие. Наверное, как это обычно бывает, со временем забудется все плохое, и останутся только приятные воспоминания. И я опять соберусь в дорогу, ведомая мечтой вывести очередного Джека фон Норикум.
 

 Н. Хромова.


 

 

Design by Leia